Отзыв сотрудника No nаме о компании АНИ пласт

Общество с Ограниченной Ответственностью "Ани Пласт" пластиковый завод г. Звенигород. Сектра под прикрытием Бога, и как не попасть в ловушку придя к ним на работу и потерять время и нервы. С чем я столкнулась в этой организации: - это планомерное стирание личности. Если задержишься чуть больше чем на неделю будут постоянно напоминать, что вы здесь не для карьеры или денег, а для «служения общему делу». Это «дело», как выяснится, — личное обогащение руководства и поддержание их культа личности. Любое предложение по улучшению работы будет воспринято в штыки, ведь система идеальна, раз ее выстроил "батюшка" Павел. Инициатива — признак гордыни и нелояльности. Проходя по офису, видишь только пустые взгляды коллег. Спросить, как дела у соседа по столу, — запрещено. Это «пустые разговоры», отвлекающие от работы. Общение только по делу, короткое и сухое. Коллектив напоминает сборище призраков, связанных страхом перед доносом. Мужчины ходят в синих халатах, женщины в белых. Женщинам так же запрещено, ходить на работу с макияжем, носить больше трех украшений, носить нужно исключительно длинные юбки, брюки запрещены, маникюр короткие ногти, волосы обязательно должны быть убраны желательно в пучок. Будьте готовы, что первые три или более дней вы будите сидеть с выключенным компьютером на единое со своими мыслями. Разговаривать по сотовому телефону запрещено, слушать мужику в наушниках так-же запрещено. Расписание там непредсказуемо. Могут заставить задержаться на несколько часов без предупреждения, потому что «нужно выполнить задачу». Транспорт, который так сладко обещают, на деле ходит по расписанию, не учитывающему естественно эти задержки. Двухразовое питание на деле холодная похлебка под молитву всего за 15 минут. Да у них там не столовая а трапезная. Девушки из отдела продаж, едят свой сухой паек в коридоре, чувствуя себя прокаженными, тк им запрещено есть в трапезной из-за фото сделанного в баре с бокалом, их матушка Анна назвала "Ш" "Б" женщинами с низкой социальной ответственностью . В скорее через это все проходят, это так называемая корпаративная этика- начнут заставлять посещать «духовные беседы» с батюшкой в храме, где будут оценивать твою покорность и веру. Отказ посещать или малейшее сомнение в его словах станет клеймом «не нашего духа человека». Там людей травят молча, увеличивая нагрузку и придираясь к каждой мелочи. Сейчас я понимаю, что попала в идеально сконструированную машину по выжиманию сил. Там всех лишают поддержкой коллег страхом, лишают права на голоса. Остаётся только бесконечная механическая работа и унизительный контроль. Камеры следят не только за твоими действиями, но и за выражениями лица. Улыбнуться без повода — странно. Выглядеть уставшим — недовольство. Секретарь салтычиха Ксения она там личный надзиратель, фиксируя любую оплошность в специальный журнал. Этот журнал — главный аргумент на еженедельных планерках, где "матушка" Анна или "батюшка" Павел после будут при всех стыдить «провинившихся», называя их тунеядцами и предателями. Самое страшное — это чувство вины, которое в тебе культивируют. Тебе внушатю, что ты недостаточно быстрый, недостаточно преданый, недостаточно благодарный за такую «заботу». Ты постепенно начинаешь сомневаться в себе, думаешь, что не большая ошибка — действительно вопиющая халатность, а не естественный результат адской нагрузки. Ты можешь пытаться угодить, работать ещё больше, надеясь, что вот-вот тебя признают «своим». Увольняют там очень часто, потоком. При этом выжимают все соки, а после выбросывают при первой же возможности, найдя на твоё место следующего доверчивого кандидата, ослепленного сказкой о корпоративном транспорте, обедах и хорошей зарплате. В общем никакие зарплатные обещания не стоят того, чтобы стать безвольным винтиком в сектантской системе, где человек ничего не значит. Я поняла, что мой уход на пятый день — не поражение, а спасение. Нужно искать работу там, где тебя ценят как специалиста, а не тестируют на покорность как раба.