Плюсы
За три месяца этой адской каторги я научился: стоять без перерыва по 14 часов, вдыхать чад без кашля и на автомате крутить блины — точно по весу, с ювелирной точностью. А ещё – отличать по шагам приближающегося администратора, чтобы успеть притвориться живым. Видимо, в спецназе пригодилось бы. Но, увы, я пришёл не в спецназ. А в «Теремок». Всё. Других плюсов нет.
Минусы
Я устроился в «Теремок» в ноябре 2023-го. Думал, подкоплю на ремонт в квартире и немного встану на ноги. Меня направили на обучение в так называемую школу блинопёков. Там нас сразу начали дрессировать как тупых собак — «так мажешь тесто», «так крути палку», «вес — 110 граммов, не больше, не меньше». Ошибся — крик, а иногда и пинок под рёбра.
С 3 декабря меня кинули на точку у метро «Сокол». График — шесть через один. По 12–14 часов. На ногах. Отдохнуть? 20 минут максимум, три раза за смену. Есть? Только их вонючий суп и блин-резина. Один раз чуть не потерял сознание — вытащили на улицу, облили водой и снова за плиту.
Администраторша была не девочка, а чистая мразь. По имени — Кристина. Унижала, орала, тыкала, при всех. Любимчики у неё — два придурка с кухни, оба с ней спали. Кто не лизал ей зад — в чёрном списке.
В конце января я узнал, что моя девушка — Настя — перестала со мной общаться. Совсем. Как выяснилось, её подсадили на бухло, стали тянуть на тусовки с этими крысами из центрального офиса. Один из них, как я понял, Виталик — потом угрожал мне, когда я пришёл в головной офис разбираться.
Они не просто не уважают людей — они их уничтожают. Там внутри — как секта. Давят морально, физически, сексуально. Ты — вещь. Не хочешь быть вещью — будешь выкинут. Или сломан.
Я вышел оттуда в феврале. Без денег. Без девушки. С нервным срывом.
А ты, читатель, не иди туда. Ни работать. Ни жрать у них. Это не «блины по-русски». Это концлагерь с вывеской «Теремок».
С 3 декабря меня кинули на точку у метро «Сокол». График — шесть через один. По 12–14 часов. На ногах. Отдохнуть? 20 минут максимум, три раза за смену. Есть? Только их вонючий суп и блин-резина. Один раз чуть не потерял сознание — вытащили на улицу, облили водой и снова за плиту.
Администраторша была не девочка, а чистая мразь. По имени — Кристина. Унижала, орала, тыкала, при всех. Любимчики у неё — два придурка с кухни, оба с ней спали. Кто не лизал ей зад — в чёрном списке.
В конце января я узнал, что моя девушка — Настя — перестала со мной общаться. Совсем. Как выяснилось, её подсадили на бухло, стали тянуть на тусовки с этими крысами из центрального офиса. Один из них, как я понял, Виталик — потом угрожал мне, когда я пришёл в головной офис разбираться.
Они не просто не уважают людей — они их уничтожают. Там внутри — как секта. Давят морально, физически, сексуально. Ты — вещь. Не хочешь быть вещью — будешь выкинут. Или сломан.
Я вышел оттуда в феврале. Без денег. Без девушки. С нервным срывом.
А ты, читатель, не иди туда. Ни работать. Ни жрать у них. Это не «блины по-русски». Это концлагерь с вывеской «Теремок».